de68495b     

Келер Владимир Романович - Вера, Надежда, Любовь



Владимир Романович Келер
Вера, надежда, любовь
У папы с дочкой была любимая игра: в "волшебное одеяло". Они садились с
ногами на диван и прикрывались шотландским пледом. И начинали фантазировать.
- Давай сегодня полетим на Луну! - говорит Грета.
- Давай! Только сразу закрой глаза, чтобы не ослепнуть от солнца. В
космическом пространстве оно знаешь какое яркое. Включаю двигатели ракеты,
держись! Трах-тах-тах-тах! Все, приехали, вылезай, мы на Луне.
Девочка оглядывается с напряженным любопытством.
- А ты кто такой? - спрашивает она.
- Я - Лунный Царь. Здравствуй, девочка с Земли! Можешь ходить по моим
владениям, только смотри, не шали очень.
- Накажешь?
- Накажу. Спущу на тебя крокодила, что живет вон там, в кратере Альфонса.
А он глотает все, что попадется, - камни, мусор, металлические предметы. На
прошлой неделе проглотил будильник. Так с ним теперь и ползает. Ползает, а
будильник в брюхе у него тикает.
- Вот и хорошо! Услышу тиканье - убегу.
- Не очень-то рассчитывай на это. На Луне воздуха-то нет. А когда ничего
нет, звук не распространяется. Ничего ты не услышишь.
Однажды Грета заявила:
- Давай сегодня полетим к твоим сестрам!
И показывает на фотографию, всегда стоящую у папы на столе.
- Нет ничего проще. Только к ним лететь не надо. Достаточно сесть на
Корабль Воспоминаний.
- Ну, садимся скорее!
- Садимся! Ту-ту! Слышишь? Последняя сирена. Давай ручку, чтобы не упасть
с трапа.
Девочка серьезнеет, серьезнеет и папа, но почему-то долго ничего не
говорит.
- Где же твои сестры? Ты почему молчишь? - теряет терпение Грета.
- Не спеши, пассажирка! Нам надо сперва спуститься в кают-компанию.
Смотреть будем не с палубы, оттуда ничего не видно. Смотреть будем через вот
этот иллюминатор, слева, понятно? Через правый иллюминатор виден как на ладони
внешний мир: люди, вещи, звезды, растения. А через левый - всякий человек в
себя смотрится. Смотрит в свои чувства, мысли, радости, печали, или, как мы
сейчас, в свои воспоминания...
- Я ничего не вижу.
- Не удивительно, воспоминания-то мои! Ты через мое плечо смотри в
иллюминатор. А я объяснять буду.
Девочка согласно кивает и крепче прижимается к. папе.
- Странное совпадение! - продолжает папа, показывая на фотографию. - Они
не только мне двоюродные. Они и между собою - двоюродные сестры. Не родные. А
назвали их так, будто родители сговорились: Вера, Надежда, Любовь. Именами
больших человеческих чувств, или лучше сказать - способностей. Ведь
удивительно, скажи? Но еще удивительнее, что все они на свои имена похожи.
- Ты, папа, что-то не то говоришь. Как это можно быть на веру похожей? Или
на любовь?
- А ты лучше смотри в иллюминатор. Вот с распущенными волосами посредине -
Вера. Самая из всех нас старшая. Обрати внимание, как печально, но в то же
время решительно ее красивое лицо. Она была маленькой, когда сгорела тетя
Лида, ее мать. Снимала с керосинки какую-то мастику натирать полы, упала,
облилась мастикой, а та вспыхнула. Выбежала на балкон живым факелом, - все это
в Самарканде было, - но когда ей помогли, было уже поздно. А несколько лет
спустя погиб в Черном море ее папа: спас тонущую девочку, а сам не выплыл и
погиб. Вера совсем рано осталась круглой сиротой.
- Кто же ее взял?
- Добрые люди. Взяли и воспитали. Помогли окончить школу, даже
университет. С тех пор она верит в людей, как никто. И сама выросла такая, что
в нее все верят. Люди около нее словно чище становятся. Она сейчас - самая
уважаемая учительница.
- Расскажи о Наде.



Назад